Beлизар (машет рукой, сердясь на себя). Прости, я знаю!.. (После короткой паузы.) Но что ты имеешь против Глафиры? Объясни!

Петринский (поспешно). Объяснить? Что тебе объяснить? Нет, я ничего не могу тебе объяснить.

Пауза. Велизар смотрит на него испытующе и с какой-то иронией.

Велизар. Тогда я скажу! (После небольшой паузы.) Глафира была твоей любовницей, так?

Петринский (вздрагивает, удивленно). Кто тебе это сказал?

Велизар. Сама Глафира.

Петринский. Когда?

Велизар. Прежде чем выйти за меня замуж.

Петринский (весело). Ну, слава богу! Меня это страшно мучило все четыре года. Я хотел сам тебе признаться, по, когда заходил разговор о Глафире, ты не давал мне говорить о ее прошлом.

Велизар. Я не хотел, чтобы тебе было передо мной неудобно. Значит, ты только поэтому не выносишь Глафиру?

Петринский. О господи! Уж не подозреваешь ли ты, что я ревную? Этого еще не хватало!

Велизар. Тогда в чем же дело?

Петринский. Просто мне было досадно, что такой человек, как ты, влюбился в Глафиру.

Велизар. А почему у тебя такое плохое мнение о ней?… Она была достаточно откровенна и все мне рассказала.

Петринский (скептически качает головой). Женщины рассказывают о своем прошлом только то, чего не могут скрыть.

Велизар. Ты хочешь сказать, что в жизни Глафиры есть и что-то другое?

Петринский. Женщина – самое загадочное явление природы! Даже если ты узнаешь о ней все, поведение ее все равно тебя не раз озадачит.

Велизар. Завидую твоему опыту! Но если ты будешь продолжать в том же духе, наш разговор ни к чему не приведет.

Петринский. А что плохого в нашем разговоре? Шучу по привычке.

Велизар. Вот именно! А по отношению к Глафире ты привык шутить обидно! И это может положить конец нашей дружбе.