Легкий барабанный бой изображает стук в дверь.

Иудей. Кто-то стучит, но я боюсь открывать из-за этой уличной толпы.

Грек. Не бойся, толпа уже понемногу редеет. Иудей спускается к левой стороне зрительного зала.

Из воззрений наших великих философов я заключаю, что бог может утопить человека в несчастье, отнять здоровье и богатство, но человек при этом сохраняет свое одиночество. Если это Сириец, он может принести такое известие, что человечество никогда не забудет его слов.

Иудей (из зала). Это Сириец. Тут что-то не так. Он или болен, или пьян. (Помогает Сирийцу подняться на сцену.)

Сириец. Я будто пьян, еле держусь на ногах. Случилось нечто невероятное. Я бежал всю дорогу.

Иудей. Ну?

Сириец. Я должен немедленно рассказать Одиннадцати. Они еще здесь? Всем надо рассказать.

Иудей. Что случилось? Переведи дух и рассказывай.

Сириец. По дороге к гробнице я встретил женщин из Галилеи, мать Иисуса Марию, мать Иакова и других женщин. Самые молодые из них были бледны от волнения и начали говорить наперебой. Не знаю, что они имели в виду, но Мария, мать Иакова, сказала, что на рассвете они ходили к гробнице и обнаружили, что она пуста.

Грек. А!

Иудей. Она не может быть пустой. Я никогда этому не поверю.

Сириец. У входа стоял сияющий человек, возвестивший, что Христос воскрес. Слабая барабанная дробь и звук трещотки. Когда они спускались с горы, какой-то человек внезапно появился на их пути. Это был сам Христос. Они упали на колени и поцеловали его ноги. Теперь дайте мне пройти к Петру, Иакову и Иоанну, чтобы рассказать им об этом.