ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Чай??

АНТОНИНА. Чего захотела — чай? Тут чая, голубушка, не бывает.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Вы, наверное, давно в поездах не ездили.

АНТОНИНА. Чай, говорит…

ТАМАРА. Но ведь он производит впечатление предприимчивого человека.

АНТОНИНА. Проводник-то наш? Этот своего не упустит. Он за проводницами вон как бегал по поезду.

ТАМАРА. То есть как за проводницами? Когда?

АНТОНИНА. Когда ехали, тогда и бегал. Вы же сели в Пустошке, не все видели, а я от самого Себежа еду, только мы от Себежа отъехали, он и давай за проводницами бегать. Сначала за одной, потом за другой. Вы внимания не обратили — он пробегал.

ТАМАРА. Да, действительно, пробегал. Но разве за проводницами? Мне казалось, по делам своим… Разве за проводницами?

АНТОНИНА. По делам… Я тут часто езжу. Я знаю… Он так всегда, проводник. Иногда и к пассажиркам пристает, вроде вас, к таким… помоложе. А то за проводницами бегает… по поезду.

ТАМАРА. Да что же он — маньяк, что ли?

АНТОНИНА. Я уж этого не знаю. Просто на женщин падок.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Не бойтесь, Тамара, я вас защищу.

ТАМАРА Я не из пугливых, Игорь Сергеевич.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. У меня есть пистолет.

ТАМАРА. Покажите.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Он убран далеко. В чемодан.

ТАМАРА. Не тот ли это пистолет, который должен выстрелить во втором действии?

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Боюсь, второго не будет, как и первого тоже. Одно бездействие.

ТАМАРА. Не люблю ждать. Очень не люблю.