АНТОНИНА. Когда едешь, еще не так ждется… А когда стоишь…

ДЕД (сквозь сон). Дом пятистенок… Грибы, ягоды… Лес, озеро…

ТАМАРА. А что, бывало такое, чтобы не прицепляли?

АНТОНИНА. Нет, обычно всегда прицепляют. Раньше полтора часа стояли, а теперь можно и сутки простоять… Когда там подойдет с южного направления… киевский… Или кишиневский…

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Или другой какой… Лишь бы взял.

АНТОНИНА. Нет, нет, прицепляют, как правило.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Я вам на этот счет вот что скажу. Я по природе своей скрытный человек… Я это никогда не рассказывал. Но вам расскажу. Я ведь высоты боюсь. Не верите? Ехали мы в Кисловодск, мне девять лет было… с бабушкой. Бабушка на нижней полке, а я на верхней… спал. Ну и навернулся. Нос расшиб. Кровь пошла. Бабушка мне все полотенце прикладывала… А потом пришла проводница и говорит, с вас три рубля… за полотенце. Три рубля это деньги были тогда. У вас… Тамара… глаза красивые. Вот.

ТАМАРА. Я знаю.

АНТОНИНА. Три рубля… За три рубля… можно было… килограмм мяса купить.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Никогда никому не рассказывал. Как с полки упал.

АНТОНИНА. А я так наоборот, очень даже часто прыгала, прямо с поезда на ходу.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Кто?

АНТОНИНА. Я.

ИГОРЬ СЕРГЕЕВИЧ. Вы?.. Вы, Тоня, на ходу прыгали?

АНТОНИНА. Сколько раз. И не счесть сколько. Жили мы за Уралом… Если до Первомайска, то еще тридцать километров по железной дороге. Да еще в лес от дороги четыре километра, до Крюков… Деревня Крюки называлась… А поезд там поворачивает… как раз… и немного потише идет, помедленнее… на повороте-то… Вот и спрыгиваешь.