МАЛЬЧИК. А они вам поверят?
МУЖЧИНА. Почему нет?
МАЛЬЧИК. У вас плохая репутация, Сергей Иванович, на домофон в подъезде деньги не сдали, на ремонт тоже… Нелюдимый, ни с кем не здороваетесь… А если еще узнают, что я к вам бегаю, сейчас к дружбе дяденек с мальчиками знаете как относятся?
МУЖЧИНА. Ладно. Хочешь – молчи. Но сейчас пообещай, что о нашем разговоре никто никогда не узнает.
МАЛЬЧИК. Я вообще ни с кем, никогда и ни о чем разговаривать не собираюсь. Поэтому с легкостью даю вам это обещание.
МУЖЧИНА. Как ты знаешь, я приехал в сюда 45 лет назад на строительство плотины. Закончил институт и попал по распределению. Всех вещей – фанерный чемодан, ну и то, что на мне. На поезде еду, смотрю, а от красоты аж дух захватывает, а когда Волгу увидел… У нас ведь на Брянщине какие речки – курица вброд переходит, а здесь такое, маяковское все такое, силище-раздолье… Я в тамбуре папироску от волнения закурил и думаю – «Ну все, Сережа, здесь тебе и жить». На стройке тогда тяжело было, процентов восемьдесят рабочих – зеки, вниз в котлован смотришь, а там ватники, как жуки копошатся. Под меня сразу две монтажные бригады поставили, здесь уж пришлось психологией заняться, зеки – народ непростой. Хоть и охрана и чекисты кругом, а все равно требовалось ухо востро держать, заточку на мостках в бок сунут, еще шесть метров пройдешь, потом свалишься или бадья с цементом «случайно» сорвется, пока прикуривать будешь… А с нас ведь, со специалистов, по три шкуры за план срывали, так что через полгода и по фене ботал и чифирь пил… В общем, сжился с коллективом. Алеш, знаешь что, дай-ка я в кресло пересяду, а то спина затекла…
МАЛЬЧИК. Конечно.
Мужчина садится в кресло, мальчик на стул. Мальчик берет со стола сигарету и, прикурив, выпускает вверх струю дыма.
МАЛЬЧИК. Может чай поставить?