1. В записках одного офицера с крейсера "Россия" в общих чертах говорится следующее

…27 января около 9 с половиной часов утра пришла телеграмма командующему отрядом крейсеров. Не прошло и пяти минут, как выходят наверх командир со старшим офицером, приказывают сделать три холостых выстрела и поднять сигнал тревоги — вот как началась война. Затем командующий приказал готовиться отряду крейсеров к походу. К 12 часам дня ледоколы расчистили проход; суда по порядку снялись с якоря и под крики "ура" с берега вышли в море. Около 4 часов дня весь отряд из 4 крейсеров — "Россия" впереди, потом "Громобой", "Рюрик" и "Богатырь" — в кильватерной колонне направился к острову Аскольд, и оттуда изменил курс.

28 января идем Японским морем к неприятельским берегам. Собираемся произвести демонстрацию у Сангарского пролива с целью отвлечь к нему часть японского флота с юга и оттуда пойти на рекогносцировку бухты Гензан. 29 января церемония подъема флага отменена. Около 10 часов утра находимся при входе в Сангарский пролив. Вдруг заметили японский пароход около 1.000 тонн "Наканоура-Мару". Подняли сигнал "остановить судно" и сделали два холостых выстрела, но так как тот не повиновался, то выстрелили боевым; на нем возник пожар. Японцы сели на шлюпки и отвалили, но в виду сильного ветра было приказано "Громобою" спасти этих людей. "Наканоура-Мару" был расстрелян.

Затем снова увидели маленький пароход. Ему тоже были сделаны предупреждающие сигналы и холостой выстрел, но тот не отвечал, почему сделали по нему боевой выстрел, пароход накренился, а мы ушли в надежде, что ему удастся добраться и выброситься на берег, известив там своих о нашем пребывании в японских водах; нам, собственно, только и надо было пошуметь у Сангарского пролива. В виду начинающегося шторма, мы больше не могли оставаться у японских берегов и, повернув, пошли к Корее, однако, из-за плохой погоды изменили намерение и 1 февраля вернулись во Владивосток.