А ф р о д и т а (добродушно смеется). Ха-ха-ха! полно, милая подруга-Кубышка, полно, не весели меня понапрасну, мне вредно так много смеяться; мы обе стоим того, о чем ты только что рассказала. Полно, милая подружка моя, охлади свой рассерженный воинственный пыл, протяни свою полную ручку, возьми себе аппетитную шкварочку из свинины, подержи ее побольше во рту, посмакуй, да и забудь обо всем только что сказанном. Нам ли с тобой воевать? нам ли с тобой делить что-то под солнцем? (Ставит копилку на этажерку, идет, переваливаясь, к столу, и садится на стул рядом с К у б ы ш к о й; потом протягивает руку, и берет с тарелки свиную шкварку.)
Некоторое время А ф р о д и т а и К у б ы ш к а молча едят.
Г р а ф неподвижен, смотрит в сторону моря.
Явление пятое
На веранде появляется Ч е с н о ч о к. Она крайне возбуждена и от нетерпения размахивает руками.
Ч е с н о ч о к. Что делается, дорогие подружки, что, спрашиваю я вас, делается в этом проклятом городе? В этом городе, населенном старухами, сводниками и идиотами, из которого нормальные мужчины бегут при первом удобном случае, как от чумы?
А ф р о д и т а (угрожающе). Но-но, полегче насчет нормальных мужчин, бегущих из нашего города, как от чумы! Полегче, говорю я тебе, Чесночок, полегче, хоть и носишь ты это едкое и для многих опасное имя. Полегче, хоть и знаем мы все, что нельзя тебе класть палец в рот и при случае ты такое можешь загнуть, что у иного, несведущего и незнакомого со здешними обычаями человека просто-напросто могут завянуть уши.
Ч е с н о ч о к (простодушно). А что такого, любезная Афродита, я сейчас сказала запретного? такого, что не известно давно и прочно всему белому свету? да разве же это неправда, что в нашем городе не осталось уже нормальных и порядочных граждан, что живут здесь одни старые ведьмы, вроде тебя и меня, да нашей достойной подруги Кубышки (кивает К у б ы ш к е), да еще, пожалуй, такие сводники, как всеми уважаемый и любимый Красавчик; который, безусловно, скоро пожалует сюда как миленький, ибо к кому же ему идти, как не к нам?