Мальволио, что вы скажете о нашем шуте? Он, кажется, начинает исправляться.

Еще бы! Теперь он все время будет исправляться, пока смерть не пришибет его. Старость только умным вредит, а дуракам она на пользу.

Дай тебе бог, сударь, скоропостижно состариться и стать полезным дураком. Сэр Тоби побьется об заклад, что я не лисица; но он и двумя пенсами не поручится, что ты не болван.

Что вы теперь скажете, Мальволио?

Не могу понять, как ваша милость терпит этого пустоголового мерзавца: недавно на моих глазах он спасовал перед обыкновенным ярмарочным шутом, безмозглым, как бревно. Видите, он сразу и онемел. Когда вы не смеетесь и не поощряете его, он двух слов связать не может. По-моему, умники, которые хихикают над остротами таких завзятых дураков, сами не лучше балаганных фигляров.

Мальволио, у вас больное самолюбие: оно не переваривает шуток. Человек благородный, чистосердечный и непредубежденный считает такие остроты безвредными горошинами, а вам они кажутся пушечными ядрами. Домашний шут не может оскорбить, даже если он над всем издевается, так же как истинно разумный человек не может издеваться, даже если он все осуждает.

Да ниспошлет тебе Меркурий умение складно врать

Входит Мария.

Сударыня, какой-то молодой человек у ворот очень хочет вас видеть.

От герцога Орсино, вероятно?

Не знаю, сударыня. Красивый юноша, и свита у него не маленькая.

А кто его не пропускает?

Ваш родственник, сударыня, сэр Тоби.

Уведите его оттуда, пожалуйста: вечно он несет всякую чепуху. Просто стыдно за него!