Внимает эскулап в молчанье, То покривится, то вздохнет, Потом из-за стола встает: В утробе у него бурчанье, И требует она еды Земной, мясной да пожирнее. На полку ставит он скорее Духовной мудрости плоды И с радостью за стол садится, Уписывает все подряд: Сперва, как водится, салат — Над ним он истово трудится; Другие блюда чередой Отведав, трапезу венчает Маслинами и день кончает — Отходит с миром на покой, Не прочитав и полстраницы. А там и утро настает, И снова, утирая пот, Бежит по улицам столицы. Он к пациенту на кровать Присядет, потирая ручки, Острот заезженных три штучки Отпустит и начнет писать Рецепт, который знали предки. Меж тем ученых слов река С его струится языка: Он в этом мастер был — и редкий: «Сеньора! Ясен ваш недуг: Ипохондрические газы — Причина главная заразы. Они, свершив по жилам круг, Избрали вашу плевру ложем. Теперь, чтоб слизи дать отток И обезвредить млечный сок (Природе этим мы поможем), Мою микстуру трижды в день Вы принимайте по глоточкам, — Она весьма полезна почкам. Еще я выписал ревень Для удаленья экскрементов». И, опустив в карман дублон, Уходит мудрый Соломон, Осыпан градом комплиментов. Вы думаете, я шучу? Да нет, какие уж тут шутки! Четверке страждущих желудки В один и тот же день врачу