Севинье. Ничего, мы не на допросе.

Лабланш (фальшиво добродушно). И правда, я думаю, вы не допрашивали эту очаровательную посетительницу, которая вышла от вас с букетом в руках.

Севинье (с безразличным видом, на самом деле он очень горд). Это моя жена.

Лабланш. А! А! Поздравляю!

Севинье. Она заходила посмотреть, как я устроился.

Лабланш. Надеюсь познакомиться с ней в субботу. Я тоже ужинаю у прокурора.

Севинье. Очень рад слышать. (Жестом приглашает его сесть.)

Лабланш (садясь). Но я зашел не только поздороваться.

Севинье (внезапно становясь внимательным). Я вас слушаю.

Лабланш. Вы приступаете к допросам по делу об убийстве на улице Фэзандери?

Севинье. Я вызвал первых свидетелей к четырем часам.

Лабланш (резко и категорично). Это мелкое дело, не представляющее никакого интереса.

Севинье. Это мой дебют!

Лабланш (невесело улыбаясь). Дешевый ширпотреб, простите за сравнение.

Севинье (живо, смеясь). Ну, вечерний туалет от Кристиана Диора мне пока не по карману.

Лабланш. Девушку нашли раздетой, в обмороке, рядом с ее любовником.

Севинье. Более того – она еще держала в руке револьвер, из которого его застрелила.

Лабланш (с притворным сочувствием). Правда, она была в обмороке…

Севинье (с сарказмом). Стреляет в любовника, а падает без чувств сама.

Лабланш. Ее рассказ шит белыми нитками. «Убийца» – она даже не может сказать, мужчина это или женщина, словом, таинственная тень, – открывает дверь, стреляет и исчезает, не оставляя никаких следов!

Севинье (тем же саркастическим тоном). Так похоже на правду!

Лабланш. Я не понимаю, почему эту девицу сразу не арестовали.

Севинье. Две-три детали не совпадают. Но я сейчас ее допрошу, и через час она уже будет за решеткой.

Лабланш. Обычное преступление на почве ревности – ничего особенного.