Атласная кожа, говорите вы, – так смею вас уверить, что более откровенной дерюги я в жизни не видал. Глаза ее хороши разве только тем, что не косят. Зубы, если один из слоновой кости, то соседний из чистейшего черного дерева, белый чередуется с черным, совершенно как клавиши у клавикордов. А что до ее пения и ангельского голоса, то, клянусь вам этой рукой, у нее крикливая, надтреснутая глотка, которая, спросите любого, звучит, как игрушечная труба.

Дон Херонимо. Вы это что же, иудейское отродье? Вам угодно меня оскорблять? Вон из моего дома! Слышите?

Дон Фернандо (выступая вперед). Дорогой сеньор, что случилось?

Дон Херонимо. Этот вот израильтянин имеет наглость заявлять, что твоя сестра безобразна.

Дон Фернандо. Или он слеп, или он нахал.

Исаак (в сторону). Так, они, видимо, все на один покрой. Честное слово, я, кажется, зашел слишком далеко.

Дон Фернандо. Сеньор, здесь, несомненно, какая-то ошибка. Он, наверно, видел кого-то другого, а не мою сестру.

Дон Херонимо. Какого черта! Ты такой же болван, как и он! Какая тут может быть ошибка? Разве я не запер Луису, и разве ключ не у меня в кармане? И разве горничная не к ней его провела? А ты говоришь, ошибка! Нет, этот португалец желал меня оскорбить, и не будь мой кров ему защитой, то хоть я и стар, но эта шпага постояла бы за меня.

Исаак (в сторону). Мне надо выпутаться во что бы то ни стало! Ее состояние, во всяком случае, очаровательно.

ДУЭТ

Исаак.

Постойте, постойте, сеньор, я молю!Я чту вас, сеньор, и сеньору люблю.Я стать ее мужем всем сердцем хочу.Клянусь вам душою, что я не шучу.

Дон Херонимо.

Молчите! Довольно! Я в гневе таком!

Исаак.

Держите папашу! Он в гневе таком!Не надо кричать, я покину ваш дом.

Дон Херонимо.

Мошенник безмозглый, покиньте мой дом!

Исаак. Дон Херонимо, послушайте, отбросим шутки и поговорим серьезно.