Вот ты говоришь: «дело»… Вроде ты прав — не будь этого, жизнь просто превращается в какое-то нелепое дерганье. Только знаешь — и дело ведь не спасает. Иной раз остановишься, посмотришь — а дело ли это? А надо ли оно кому-нибудь? А есть ли в нем действительный смысл? И, знаешь — нету. Нету.

Телегин (насмешливо). Быть или не быть?

Астров. Нету. Ищешь его, смысл этот драгоценный, разгребаешь скрывшую его кучу всякой пакости, глупости, абсурда, шкурничества, мелких личных амбиций… — Нету. И тогда уже становится совсем непонятно — зачем она, вся эта суета?

Телегин. Вот в чем вопрос!

Войницкий. Видишь ли, Мишаня, есть в нас что-то неправильное. В корне. Воспитание, что ли, дурацкое? Вот, взгляни хоть на Илюху. Ему все эти переживания непонятны, как танку — пианино. А, Илья?

Телегин. Конечно. Зачем дурью маяться? По мне так это все — чистая философия, то есть, к жизни отношения не имеет.

Войницкий (Астрову). О! Слышал? Не имеет…

Телегин. Конечно. «Дело»… «шмело»… Чушь все это. Я лично живу чтобы получать удовольствие. А иначе зачем? Что я — фраер?

Войницкий. Ну уж нет. Кто-кто, а уж фраер-то ты конечно — нет. Не в пример доктору Астрову.

Телегин. А чего это вы, Вениамин Михайлович, на меня так смотрите, и нос морщите, как будто я тут воздух испортил? Я что-то не то сказал? Что же плохого в том, чтобы радость в жизни искать? Это что — законом каким запрещено? На вас посмотреть — так вы будто нарочно радоваться не хотите, всякие горести на себя наваливаете, разочарования, депрессии и тому подобное. А кто ж вам велит это делать? Жили бы себе, да радовались. И точка. Как я, к примеру.