По таким ударить — Значит государить.

Августейший

Да, нелегко нам судно вести Между сирен докучных… С голосом царской совести Вы лишь один созвучны.

«Саваоф»  обводит  колдующим  взором  зал.  Дамы  показываются  из-за колонн.

Одна, приближаясь

Простите неверный шаг… Наш обморок… Наш смешок… Теперь мы, осилив шок, В вас поняли истый шик.

Другая, пошатываясь

Какой неимоверный взор! Он — бел, фиолетов, бур… Не все ли равно — пожар Подхватит нас? Смерть? Позор?..

Третья, коленопреклоненно

О, возложи свою руку, Как на священную раку, На грудь мою: слышишь трепет? То — кровь наша нас торопит! —

«Саваоф», благословляя дам и мужчин

Государь возлюбленный! Мир, чертями вздыбленный, Немогущ, пока я — Страж твоего покоя.

Августейший

Вижу колонны я… обелиски… Не вижу людей в империи! Мне грустно: народ российский Утратил мое доверие. Один только вы мне близки, Утес среди волн безверия!

«Саваоф», возлагая руки:

правую на грудь дамы в белом,

левую — на грудь дамы в розовом

Государь наш батюшка! Ослабела церквушка; Коль не хочешь падать — Патриарха надоть!

Женский голос, подле Августейшего

Светится он несказанною тайной,