Шейла (сочувственно). Еще бы! Ах, как ужасно все получилось!

Инспектор. В каждом городе нашей страны, мисс Берлинг, полным-полно молодых женщин, которые влачат подобную жизнь. Иначе откуда бы вербовали дешевую рабочую силу на фабрики да на склады? Вот спросите у вашего отца.

Шейла. Но ведь эти девушки — не дешевая рабочая сила, а живые люди.

Инспектор (сухо). Мне подобная мысль тоже приходила в голову. Больше того, я полагаю, что всем нам не мешало бы иной раз попытаться поставить себя на место этих молодых женщин, вынужденных ютиться в убогих, темных конурах и пересчитывать остающиеся на жизнь гроши.

Шейла. Да. пожалуй, не мешало бы. Но что все-таки случилось с ней потом?

Инспектор. Ей удивительно повезло — во всяком случае, так ей показалось тогда. Она получила место в ателье мод, притом в хорошем ателье, у Милворда.

Шейла. У Милворда! Мы там часто бываем… По правде сказать, я и сегодня заглянула туда… (Джеральду, с игривым лукавством) ради тебя.

Джеральд (с улыбкой). Польщен!

Шейла. Да, ей посчастливилось, что ее взяли к Милворду.

Инспектор. Она тоже так думала. А получилось это так: в начале декабря того года — тысяча девятьсот десятого — в городе свирепствовала инфлюэнца, и у ателье Милворда неожиданно возникла потребность в рабочих руках. Только благодаря этому она и попала туда. Работа там, как видно, пришлась ей по вкусу. Для нее это было приятной переменой после фабричного труда. Ну и конечно же, ей нравилось находиться среди красивой одежды. И у нее возникло такое чувство, что она начинает жизнь заново. Можете себе представить, как она радовалась.