Инспектор. А по-моему, вам лучше остаться.

Эрик. Зачем?

Инспектор. Чтобы избежать лишнего беспокойства. Если вы ляжете спать, вам, быть может, скоро придется снова вставать.

Джеральд. Показываете когти, инспектор?

Инспектор. Возможно. Но когда со мной разговаривают по-хорошему, я готов говорить по-хорошему.

Джеральд. Знаете ли, мы все-таки уважаемые граждане, а не какие-нибудь преступники.

Инспектор. Иногда разница между теми и другими не так велика, как вам представляется. Сплошь и рядом я не знал бы, где провести границу между ними, если бы это входило в мои обязанности.

Джеральд. По счастью, это, кажется, не входит в ваши обязанности?

Инспектор. Нет, не входит. Но кое-что остается и на мою долю. Например, проведение подобных расследований.

На пороге появляется Шейла, у нее заплаканное лицо.

Ну что, мисс Берлинг?

Шейла (входит и закрывает за собой дверь). Ведь вы все время знали, что это была я, правда?

Инспектор. Я предполагал, что могли быть вы, на основании некоторых записей, оставленных той девушкой.

Шейла. Я рассказала отцу… ему все показалось пустяком, которому не следует придавать значение, но у меня и тогда было скверно на душе из-за случившегося, а теперь — хуже некуда. А увольнение для нее многое меняло?

Инспектор. Боюсь, что да. Ведь это была последняя постоянная работа, которую ей удалось найти. Когда ей отказали от места — без всякой видимой причины, — она решила испробовать жизнь иного рода.