Шейла (с несчастным видом). Значит, я виновата во всем?

Инспектор. Нет, не во всем. С ней потом много всякого случилось. Но отчасти вина лежит на вас. Так же как и на вашем отце.

Эрик. А что все-таки сделала Шейла?

Шейла (упавшим голосом). Я пошла к управляющему ателье Милворда и сказала ему, что, если они не уберут девушку, я и сама к ним больше ни ногой и мать уговорю закрыть у них наш счет.

Инспектор. Почему же вы так поступили?

Шейла. Потому что была вне себя от гнева.

Инспектор. А чем прогневила вас бедняжка?

Шейла. Смотрясь в зеркало, я увидела, как она улыбается портнихе, и пришла в ярость. Впрочем, я уже и до этого начала злиться.

Инспектор. По вине той девушки?

Шейла. В общем-то, нет. Я сама была во всем виновата. (Неожиданно, Джеральду.) Послушай, Джеральд, не смотри, пожалуйста, на меня с таким видом. Во всяком случае, я стараюсь правдиво рассказать все как было. Должно быть, и ты совершал поступки, которых стыдишься.

Джеральд (удивленно). Я ведь не говорил, что не совершал ничего подобного. Только я не понимаю, зачем…

Инспектор (перебивая). Оставим это. Вы можете докончить разговор потом, когда будете одни. (Шейле.) И что же произошло?

Шейла. Я зашла, на примерку платья. Фасон я придумала сама, мама была против моей затеи, портниха тоже, но я настояла на своем. Едва примерив платье, я поняла, что они правы. Оно мне совершенно не шло. Я выглядела в нем нелепо. Так вот, та девушка принесла платье из мастерской, и когда портниха — мисс Фрэнсис — что-то спросила ее о нем, девушка, отвечая, приложила для наглядности платье к себе.