Йерма. Я не знаю, откуда прилетает злой ветер, который треплет пшеницу, – а уж она чиста.

Хуан. И я не знаю, что нужно женщине, которая только и норовит сбежать из дому.

Йерма (кидается к мужу и обнимает его). Ты мне нужен! Ты нужен мне и днем и ночью, и нет мне утешенья. Мне нужна твоя кровь и твоя помощь.

Хуан. Пусти.

Йерма. Не прогоняй меня, полюби!

Хуан. Пусти меня!

Йерма. Я же совсем одна, как луна на небе. Взгляни на меня! (Смотрит на него.)

Хуан (смотрит на нее и грубо ее отталкивает). Да оставь ты меня наконец!

Долорес. Хуан!

Йерма падает на пол.

Йерма (громко). Я пошла нарвать гвоздик и наткнулась на стену. Об эту стену я голову разобью…

Хуан. Хватит. Идем.

Долорес. Господи!

Йерма (кричит). Будь проклят мой отец! У него было много детей, и он передал мне свою кровь! Будь проклята эта кровь! Она бьется во мне, ищет выхода, ищет детей!

Хуан. Сказано тебе – замолчи!

Долорес. Тише, люди идут!

Йерма. Никто не запретит мне кричать, когда я ухожу во тьму кромешную. (Встает.) Пускай хоть что-то хорошее, хоть голос родится из этого тела.

За сценой – голоса.

Долорес. Проходят мимо дома…

Хуан. Тише!

Йерма. Молчим, молчим, не бойся.

Хуан. Пошли. Ну, быстро!

Йерма. Иду. Иду. Не выкручивай мне руку. Одно дело – любить умом…

Хуан. Замолчи!

Йерма (тихо). Одно дело – любить умом, а другое – плотью. Будь она проклята, плоть, не дает нам покоя! Так оно и есть, и не мне это побороть. Лучше уж я помолчу.

Картина вторая

Часовня в горах. На первом плане – фургон, а в нем за пологом из одеял сидит Йерма. Входят босые женщины с дарами для часовни. На сцене и веселая Старуха из первого действия. Когда занавес поднимается, на сцене поют:

Не повстречал тебядевушкой вольной,так повстречаюмужней женою.И с богомолкив ночь богомольяя полотносорву кружевное.

Старуха (насмешливо). Попили святой водицы?