Павлик похолодел. Он попятился прочь от деда, боясь повернуться к нему спиной и только когда вышел за дверь — побежал. Не оглядываясь. Что было духу. Пока вдруг из-за деревьев не выступила какая-то темная фигура, и только тогда Павлик закричал.

— Ты че орешь, — прошипела фигура, хватая мальчика за рубашку, — а ну стой!

Павлик остановился, собрался развернуться и дать деру, но натолкнулся на стену — ударился в кого-то, кто уже стоял сзади.

Дед стоял у окна, наблюдая за всем происходящим.

15.

Мальчишки были в основном вооружены бутылками со спиртным, все они показались Павлику совершенно невменяемыми, когда он увидел их лица, и он понял, что вряд ли ему удастся вырваться от них живым.

Мальчишки тихо, почти не переговариваясь, подбирались к дому старика. Сам Касим крепко держал Павлика. От него жутко разило дрянным вином, от его паров у Павлика начала кружиться голова.

В темноте лица мальчишек казались ему похожими на лица демонов, особенно лицо одного из них, того тощего и длинного, что там, в заброшенном доме с такой ненавистью говорил о старике. Его глаза излучали свет нечеловеческий, тот самый, что Павлик увидел в глазах старика… оставалось только удивляться тому, что никто из товарищей этот мальчика не замечает этого света.

Это он вел их. Он, а не Касим. И они шли за ним, повинуясь какой-то неведомой силе, которая сейчас жила в нем.

— Это здесь, Пескарь, — сказал бритоголовый. — Вот его дом.

— Ты успел предупредить его? — Касим сильно тряхнул Павлика, так что у того щелкнули зубы, — За это ты умрешь. Сначала увидишь как умрет твой дерьмовый дед, а потом сам умрешь.

Он снова пахнул на него парами спирта.

Павлик уже был почти мертв от страха и болтался в руках Касима, как тряпичная кукла.