Юноша (припоминая). Два веера.

Невеста. Голубой…

Юноша. С тремя потонувшими гондолами.

Невеста. И белый.

Юноша. С головой тигра. Они… сломались?

Служанка. Обломки отдали сыну угольщика.

Отец. Это были хорошие веера, но…

Юноша (улыбаясь). Неважно, что их нет. От них и сейчас такой ветер, что обжигает лицо.

Служанка (Невесте). А свадебное платье?

Невеста. Конечно.

Служанка (почти плача). Оно там, на манекене.

Отец (Юноше). Я хотел бы…

Юноша. Не стоит.

Отец. Как бы то ни было, здесь вы у себя дома.

Юноша. Благодарю.

Отец (все время смотрит на балкон). Уже, должно быть, началось. Простите. (Невесте.) Ты идешь?

Невеста. Да. (Юноше.) Прощай!

Юноша. Прощай! (Уходят.)

Голос (за сценой). Прощай!

Юноша. Прощай… что же дальше? Надвигается час, которого я не знаю… что мне с ним делать? Куда идти?

На сцене темнеет. Лампы с ангелами начинают светиться голубым. Лунный свет с балкона к концу акта становится все ярче. Слышится стон.

Юноша (смотрит на дверь). Кто это?

Появляется Манекен в свадебном платье. Брови и губы у него позолочены, как у манекенов с дорогих витрин.

Манекен (поет и плачет).

Не одеть серебром моим рукитемноглазой и гибкой подруги.Белый шлейф поглотили трясины,у луны мой цветок апельсинный,а колечко, сеньор мой, колечков зеркалах потонуло навечно.Не согреться шелкам моим тканым.В них венчаться реке с океаном.

Юноша.

О чем ты поешь?

Манекен.

О смерти,которой не знала прежде,о сирой фате ненужной,о слезной моей одежде.О той кружевной рубашке,от инея задубелой,которой не взмыть на солнце,как облако пены белой.Шелка вместо теплой плотидостанутся мертвой глине.И шорох горячей кровизаменят осколки ливней.Не одеть моим шелком упругимтемноглазой и гибкой подруги.


22 из 40