(Музыка замолкает.)

МАРГАРИТА. Да, это всё, конечно, знамения.

ДОКТОР. Вот и музычка ушла...

МАРИЯ. Раз уж это неотвратимо, надо сказать ему об этом возможно мягче, со всеми предосторожностями, не торопясь.

МАРГАРИТА. Перестаньте! Он должен был быть всегда готов к смерти.

МАРИЯ. Нет, он всё равно откажется, я знаю его лучше вас, я люблю его. Он неподвластен смерти, он откажется и тогда я поддержу его!

МАРГАРИТА. И только скомкаете церемонию. Он канет в вечность трусливым обывателем по вашей милости. Если до вас не доходит, что всё должно быть пристойно. Что эта смерть должна явиться победой, триумфом угасающего разума. У него давно уже не было побед. Его дворец — руины. Земли его разорены. Горы оседают. Землетрясения уничтожают города. Мутные потоки затопляют страну. Даже солнце перестало выполнять его приказы. — И она будет мне еще говорить после этого всего. — О боги, как же я устала.

СТРАЖ. Королева Мария будет говорить. Она надеется на исцеление. Ведь исцеление возможно.

МАРИЯ. А что он, по-вашему, должен был делать, что?

МАРГАРИТА. Да хотя бы укреплять почву, сажая на песках хвойные леса, вот что. Цементировать угрожаемые участки. Предотвращать землетрясения, строить дамбы, — этого мало? Королевство, как какой-нибудь швейцарский сыр, полно дыр. Я уж не говорю о последних проигранных войнах. Пока его пьяные солдаты дрыхли, соседи теснили наши границы. Национальная территория сузилась до неприличных размеров. А солдаты просто вообще не хотели сражаться. А может быть, уже и не могли.

СТРАЖ. Они отказывались из-за религиозных убеждений.

МАРГАРИТА. Это всё наша пропаганда. А враги называли вас трусами и дезертирами. И расстреливали в упор. И что мы имеем в результате? Города, стертые с лица земли? Зараженные водоемы? Сожженные кабаки? Молодежь — эмигрирует массами. В начале его царствования у нас было девять миллиардов жителей. Подумать только!