ЛАРИСА. Куда?

НАТАЛЬЯ. В магазин, типа того что.

ЛАРИСА. Зачем?

НАТАЛЬЯ. За молоком, знать-то.

ЛАРИСА. Я говорю – зачем он денег ему дал, “знать-то, знать-то, знать-то”?!

НАТАЛЬЯ. Ну раз он просит, дак и дал.

ЛАРИСА. Я говорю – откуда у вас тут негры?!

НАТАЛЬЯ. Бывает. Хотя правда, откуда? Не знаю. Это переселение душ. Вот.

МОЛЧАНИЕ.

ЛАРИСА. Негритос, негритос, он вчера упал с колёс. Чёрный негр пьёт белое молоко. Белое молоко – чёрный негр. Негритос-море слёз. Нет, это не негр. Не негр.

НАТАЛЬЯ. Да негр, я видела.

ЛАРИСА. Не негр. Не негр, милочка! Не негр.

Посмотрела внимательно на Наталью. Ходит по комнате. Достала из сумочки помаду, красит губы, обливает себя духами. Сёстры наблюдают за Ларисой, глазами провожают.

Да, да, эксгумация. Вам всем я оплачу расходы, все старания, ваши страдания. Почему тут лежат листья? Они спят на них? Тихо, не отвечайте, я поняла, а то я вообще умру сегодня от всего. О, мама, о, папа, папочка, мои родные, милые! Нет, тут не в маме с папой дело. Дело в России. Во всей России. Ей надо сказать: проснись, очнись, пробудись, бессовестная, взгляни на себя. Россия – родина слонов, понимаете? Катастрофа с русским народом, зомбирование, пентаграммы кругом сплошные. А вы всё мозгами брякаете ни о чём.

Подошла к Мите, ткнула ему в живот пальцем, тот, глупо улыбаясь, смотрит на Ларису.

Эй, вы. Я вам заплачу. Алекс привезёт деньги. Слышите? Одеревенел. И не смотрите так, я поняла, что вы меня узнали, я дам вам автограф. Потом в Лондон, нет, в Рим – к врачам. Что? Да, шляпка от Сен-Лорана. Платье от Зайцева. Что?(Пауза.) Зачем тут телефон? Он работает? Зачем телефон, если он немой?