НАТАЛЬЯ. А вон он. Уже на улке. Напротив. Во-о-он, поглядите туда.

ЛАРИСА. Где напротив? Где на улке?

НАТАЛЬЯ. Да у молочного вон. Он всегда там сидит.

Все идут в ногу к балкону, встали, смотрят на улицу.

Как Митька их подобрал на вокзале, так он сразу стал ходить туда сидеть, а мамаша ваша тут, на стульчике, на него смотрела сквозь стекло, аж прямо жалко их обоих, не знаю, что они были за люди, то ли они, правда, типа того что любили друг друга, что им надо было друг на дружку смотреть всё время. Хотя старики. Я думаю: с ума сошли оба просто и сразу вместе.

ЛАРИСА (Растерянно.) Да как же это… Как же это…

НАТАЛЬЯ. Он сядет там, будто греется на солнце, а ему все дают другой раз, а он возьмёт так гордо, вечером принесет, бросит на стол, а Митька пожрать купит. Они тут типа того что с месяц жили, я и не знала: Митька немой, ваши молчком.

ЛАРИСА. Заберите, невыносимо, я с ним к врачам за границу, невыносимо!!!!

НАТАЛЬЯ. Забрать? Да он посидит дома и уйдёт. Что ж, не в себе раз. Мы же его оттуда забрали, когда вы типа того что приехали вот сегодня.

МОЛЧАНИЕ.

ЛАРИСА. Кто-то подошёл? У меня куриная слепота, я к вечеру хуже вижу.

НАТАЛЬЯ (Смотрит в окно.) Это?

ЛАРИСА. Ну да, да, это, это?!

НАТАЛЬЯ (Молчит.) Негр, типа того что.

ЛАРИСА. Что он делает?

НАТАЛЬЯ. Негр? Да денег даёт ему, наверное. Ну да. Дал и пошёл.