Мария

Это правда. Я была блудницей. Пока не встретила Его.

Лонгин

Кого?

Мария

Учителя. Человека, которого твои солдаты повели на внутренний двор.

Лонгин

Он твой муж?

Мария

Нет.

Лонгин

Любовник?

Мария

Нет. Он Учитель, праведник.

Лонгин

Если Он праведник — то почему с Ним так обошлись?

Мария

Потому что не могли обойтись иначе. Его свет палил их. Он был так бел, что они ясно видели, как они черны. Блудницы и мытари принимали Его прощение — а они не смогли.

Лонгин

Ну, женщина, ободрись духом! Если вина твоего Учителя только в том, что Он слишком хорош для Срединного Мира — то Рим не карает за такую вину. Прокуратор разберется и отпустит его. По правде говоря, я думаю, что прокуратор отпустил бы Его, даже если бы он был виновен в насилии над весталкой: он ненавидит Каиафу. Так что хватит лить о Нем слезы как о мертвом, Мириам.

Мария

Это дело решают не Прокуратор и не Каиафа.

Лонгин

Кто же?

Мария

Господь Бог Всевышний.

Лонгин

Тогда тем более твоему Учителю нечего бояться. Ведь боги справедливее людей.

Мария

Господь милосерден. И потому Сын Божий будет убит.

Лонгин

Ты бредишь, женщина! Да за что же Бог может приказать убить Своего Сына?

Мария

Он не приказывает, Он просит — и Сын отдает Себя в жертву. Даже ты, язычник, знаешь, что очищение обретается жертвой. У Сына есть власть прощать нам грехи — и поэтому Он умирает…

Лонгин

Лучше бы у Него была какая-нибудь другая власть — например, обернуться сейчас птицей и улететь от Прокуратора и от меня.

Мария

Он остается по Своей воле, чтобы спасти тебя, сотник, от твоих грехов — как Он спас меня.

Лонгин

И как же Он тебя спас? Ты говорила, что не блудница больше — Он что, дал тебе денег?