Марья. Какое там у Гришки хозяйство! В людях служил. А Сёмка — тот хозяин. Пятьдесят четвертей пшеницы одной, два работника до покрова.

Швандя. Ну, так раз плюнуть! Сёмку ищи у белых, а Гришка должен быть тут.

Марья. Тут!

Швандя. Пойдём в дом, мамаша, рядом, там всё скажут.

Марья. Скажут.

Швандя. Революция, мамаша, она всё разобъяснит.

Марья. Пойдём.

Швандя и Марья уходят. Входит, осматриваясь, Любовь Яровая. Из кабинета выходит Панова с папками.

Панова. А!.. С приездом, товарищ Яровая.

Любовь. Я не приехала. Товарищ Кошкин у себя?

Панова. Очень занят.

Любовь. Доложите.

Панова. Приказал не докладывать.

Любовь. У меня важнейшее дело.

Панова. У товарища Кошкина все дела важнейшие.

Любовь. У меня неотложное.

Панова. Представьте, товарищ Кошкин свои дела тоже почему-то не откладывает.

Любовь. Не острите… Не до вас.

Пауза.

Панова. Опять тридцать вёрст пешком?

Любовь. Я привыкла. Экспрессами и автомобилями не избалована.

Входит Елисатов.

Елисатов. А, товарищ Яровая! Как здоровье? Надеюсь, поправились? После тифа деревня — чудо! Но занятия в школе ещё не скоро. Пожили бы ещё в деревне.

Любовь. Деревню вчера белые снарядами сожгли.

Елисатов. Белые? Откуда?

Любовь. Вчера были в семи верстах.

Елисатов. Вот как?