КОБЫЛЯЦКАЯ. Очень даже настоящий.

КОБЫЛЯЦКАЯ. Это и есть Страшный суд! Работает постоянно…

И там, показывает на окно слева

и там, показывает на окно справа

и там показывает на окно в центре комнаты

— везде сейчас начинаются судебные заседания…

ГЕНКИНА. Так вот, общими усилиями…

ХОЛОДЕЦ. Сводим счеты друг с другом.

ГЕНКИНА. Боремся за справедливость!

ВЕРЗИЛОВ. Тогда почему… почему… вы не пошлете…

смотрит на Сталина

почему не пошлете в огонь его?

ГЕНКИНА. Не могу вам ответить. Несколько раз мы были близки к этому… но потом мнение коллектива менялось.

ЛЯМКИН. Ужа-жа-жа-жа-сно…

КОБЫЛЯЦКАЯ. Как-то не договорились.

ВЕРЗИЛОВ. Допустим на минуту, что некий адский огонь существует. Пусть символический, не важно. Важно то, что мы можем убрать Сталина прочь — отселить в другое помещение. Так что, мы можем проголосовать, чтобы вот его, Иосифа Сталина, послали в геенну? Где вечный плач и скрежет зубовный?

КОБЫЛЯЦКАЯ. Можем, если все вместе проголосуют.

ВЕРЗИЛОВ. Так давайте, граждане, покончим с этим раз и навсегда. Разве в вас нет сознательности? Это ведь наш долг, друзья мои! Мы должны обозначить общественные приоритеты!

КОБЫЛЯЦКАЯ. Узнаю темперамент лидера партии! В принципе, я согласна, с прошлым однажды надо покончить, чтобы уверенно шагнуть в будущее!

ВЕРЗИЛОВ. Заявляю как лидер партии «Справедливость»: пока не перевернем позорную страницу истории, покоя в нашей стране не будет! Говорю вам, люди, покайтесь в прошлом, расправьтесь с тенями диктаторов — и заживем! Жизнь, господа, наладится! Вздохнем полной грудью!

ЛЯМКИН. Да-да-давно пора!

КОБЫЛЯЦКАЯ. Заживем наконец-то!

ВЕРЗИЛОВ. А кто же нам мешает жить, господа, кроме нас самих? Объединим усилия! Все на выборы!