ГЕНКИНА. Коллега, на два слова.

ВЕРЗИЛОВ. Весь внимание, коллега.

ГЕНКИНА. Полагаю, обвинительное заключение у вас готово, коллега. Что мы инкриминируем?

ВЕРЗИЛОВ. Я сделал упор на преступления против человечества.

ГЕНКИНА. М-да, недурно… недурно… Против человечества, говорите?

ВЕРЗИЛОВ. Да, знаете ли… Хотелось обобщить.

ГЕНКИНА. А не слишком ли жирными мазками, коллега? Ведь найдутся такие, что упрекнут вас, как сказать, в преувеличениях…

ВЕРЗИЛОВ. Случай вопиющий, коллега… Согласитесь… Лагеря…

ГЕНКИНА. И все-таки, и все-таки… В нашей работе важны детали. Знаете что, коллега? Хочу вам дать совет.

ВЕРЗИЛОВ. Сделайте одолжение.

ГЕНКИНА. Чтобы добиться желаемой реакции присяжных, я бы на вашем месте сделала упор на личное.

ВНРЗИЛОВ. Как вас понять, коллега?

ГЕНКИНА. Наши присяжные — сентиментальные люди, сердечные, отзывчивые. Постарайтесь тронуть их сердце, коллега.

ВЕРЗИЛОВ значительно кивает Понимаю.

ГЕНКИНА. У меня есть некоторый опыт работы в суде, коллега. В любом деле нас интересуют личный аспект. Конечно, общие вопросы важны. Но постарайтесь перейти к личным проблемам. У всякого есть свои обиды, свои мозоли… Так вы завоюете доверие присяжных.

ВЕРЗИЛОВ. С очень значительным судейским видом Благодарю, коллега.

ГЕНКИНА. Например, возьмем Кобыляцкую. Импульсивная натура. Возможно, несколько легкомысленна… ну вы понимаете…

ВЕРЗИЛОВ. Разумеется, коллега.

ГЕНКИНА. Для нее нужна щемящая бытовая подробность… Скажем, застрелил жену… там ведь что-то было…

ВЕРЗИЛОВ. Доказательств нет, увы. Косвенные улики, ничем не подтвержденные…

ГЕНКИНА. Придумайте что-нибудь, не мне вас учить… Входил в доверие, обещал жениться… Знаете, как это бывает… Обещал жениться, сам пропал… не позвонил…