Срета. Это ты умеешь!

Еврем. Ну, а уж если чего и не сумею, то ведь в Белграде умных людей много – подскажут, когда нужно говорить, а когда молчать.

Срета (все это время думал). Э, подожди-ка, брат ты мой, давай уж мы сначала поставим каждую вещь на свое место… Ты прежде скажи мне, какие у тебя отношения с начальником?

Еврем (стучит указательным пальцем правой руки по указательному пальцу левой руки). Вот так!.. Взять хотя бы сегодня утром: иду я, понимаешь, по Торговой улице, а господин начальник подошел, опустил мне руку на плечо, словно брату родному, и говорит…

Срета. Постой… постой… я о другом хочу спросить: скажи-ка мне лучше, брат мой, за каким лешим понадобилось тебе стать депутатом, когда ты на своих мелких делах зарабатываешь гораздо больше, чем будешь получать за свое депутатское звание?

Еврем (смущенно). Да… знаешь… тут дело не в заработке, а так… доверие народа… почет. И так как-то…

Срета. Хорошо. Теперь давай начистоту, давай поставим каждую вещь на свое место. Ты ведь знаешь, Еврем, я специалист по таким делам.

Еврем хочет что-то сказать.

Знаю, что ты хочешь сказать: если, мол, я был бы специалист, то не сидел бы год в тюрьме за недостачу.

Еврем. Я не то хотел сказать.

Срета. Именно это ты хотел сказать. Я же вижу, что ты это хотел сказать. Но, брат, тут дело другое, тут – судьба. Такое с каждым может случиться. Никто не знает, что его ждет впереди. Вот, скажем, сегодня ты здоров и все у тебя в порядке, а наутро, смотришь, тебя уже волокут в суд за недостачу. Хорошо, скажем, ты торговец, у тебя недостачи быть не может, а вот если б ты был, как я, сборщиком налогов, вот тогда бы я посмотрел…

Еврем. Это так!

Срета. Ты думаешь, мне обидно, что меня зовут Срета № 2436 – это номер судебного дела, по которому меня осудили на год. Ничего подобного! Наоборот, брат мой, этот номер помог мне выйти в люди в этом городе.