– Это совсем не то, что ты думаешь, – сказал я. – Ты так далека от истины, что это даже забавно. Если хочешь знать, эта девочка была не пустышка, в ней было что-то действительно человеческое. Наверно, она бы очень тебя удивила, если бы ты была повнимательнее… ну, если бы ты интересовалась не только ее талией.

– Кто-кто интересовался ее талией?

– Послушай, время от времени ты встречаешь живых людей. Случается такое. Иногда попадаются нормальные люди. Понимаешь, это вовсе не значит, что я отдаю предпочтение женщинам определенного типа. Даже не понимаю, с чего ты взяла… У тебя правда бывают иногда заскоки.

– Я что, доставала ее? Я ей хоть что-нибудь сказала? Я вела себя с ней не так? А ведь я могла такое устроить! Я что, не проявляла супертерпимость? Но я ведь что-то чувствую, извини. Я, наверно, имею право на свое мнение. Имею право, по крайней мере, не принимать все за чистую монету, тем более с восторженной улыбкой. Ты не согласен? Прости, но я все-таки не заслужила, чтобы меня держали за умственно отсталую.

Куда мог завести нас такой разговор? Был ли у меня хоть малейший шанс убедить Мэри-Джо, что она мне нравится такой, какая она есть? И как, кстати, я мог бы убедить в этом самого себя? Однако же это было именно так. Я был не способен выдвинуть хотя бы один-единственный, пусть даже очень слабый аргумент, пригодный для доказательства моей правдивости и чистосердечия в этом вопросе, когда она загоняла меня в угол, но я ее не обманывал. Я был с ней честен, как никто. Насколько я был восприимчив к красоте человеческого лица (между прочим, двойной подбородок Мэри-Джо ничуть ее не портил), настолько же все остальное меня не трогало совершенно. Что, в такое трудно поверить? Во всяком случае, она то и дело пыталась уличить меня во лжи. С упорством мула, который раз за разом устремляется в одну и ту же бездонную пропасть.