Фреда. Нет, приходят.

Гордон. Нет.

Фреда(резко). Откуда вы знаете?

Гордон. Потому что Мартин всегда ворчал по этому поводу и жаловался, что вечно получает книги и рукописи с опозданием на день. Эта папиросница не была прислана утром, я сам присутствовал при вскрытии почты, ее не могли доставить и с дневной почтой. Фреда, я не верю, что магазин вообще когда-нибудь отправлял эту шкатулку. Вы сами свезли ее Мартину. Так ведь было?

Фреда(в порыве раздражения). Вы просто глупы, Гордон.

Гордон. Возможно. Но не забывайте, не я это все начал. И все же, ведь вы привезли ее Мартину?

Роберт. Правда это?

Фреда(быстро опомнившись, сдержанно). Ну, что же, если вам так хочется знать, – да, я привезла.

Роберт. Фреда!

Гордон. Я так и полагал.

Роберт(пораженный). Но, Фреда, если ты отправилась в коттедж, чтобы вручить Мартину шкатулку, уже после ухода оттуда Гордона, ты должна была видеть Мартина позже, чем кто бы то ни было, то есть за несколько часов до того, как он… как он покончил с собой.

Фреда. Да. Я видела его в промежутке между дневным чаем и обедом.

Роберт. Но почему ты раньше ничего об этом не говорила? Почему не выступила в качестве свидетельницы? Ты могла бы дать показания.

Фреда. Да, могла, но ради чего? Кому это пошло бы на пользу? Достаточно неприятно было и то, что Гордону пришлось пройти через это…

Гордон. Это было ужасно!..

Фреда. Если б я могла помочь Мартину, я бы это сделала. Но это никому не могло принести пользы.

Стэнтон. Верно. Вы были совершенно правы.

Роберт. Да, это я могу понять. Но отчего ты мне ничего не сказала? Почему скрыла, почему скрывала до сих пор, – ты ведь была последним человеком, который разговаривал с Мартином.