Кэнъитиро не отвечает.

Мать. Ну, Кэн! Отец же велел. Надо отметить встречу.

Кэнъитиро молчит.

Отец. Что ж, тогда ты налей, Синдзиро!

Синдзиро. Сейчас. (Берет чарку, хочет подать ее отцу.)

Кэнъитиро (твердо). Стой! Не надо.

Мать. Ты что, Кэн?

Отец смотрит на Кэнъитиро. Синдзиро и О-Танэ молчат, опустив головы.

Кэнъитиро (с вызовом). У нас нет отца. И не может быть.

Отец (с трудом сдерживая гнев). Ты что?!

Кэнъитиро (холодно). Если бы у нас был отец, маме не пришлось бы бросаться в воду и меня за собою тащить. Мне исполнилось восемь лет, и мы спаслись только потому, что мама ошиблась – там оказалось мелко. Если бы у нас был отец, мне не пришлось бы в десять лет стать мальчишкой на побегушках. Мы не знали никаких радостей. Синдзиро, ты забыл, как плакал, когда не на что было купить тушь и бумагу для занятий? Забыл, как переписывал от руки учебники и как тебя за это дразнили? У нас нет отца! Если бы у нас был отец, мы бы так не страдали.

О-Така и О-Танэ плачут. У Синдзиро на глазах слезы. Лицо отца теперь выражает не гнев, а скорбь.

Синдзиро. Но, брат, видишь, мама уже простила, и ты тоже мог бы смолчать.

Кэнъитиро (еще более жестко). Мама – женщина, не знаю, как она рассуждает. А по мне если и есть у меня отец, так я его ненавижу. Когда в детстве мы жаловались на голод или обиды, мама отвечала: «Во всем виноват отец. Обижайтесь на него». Если у меня и есть отец, так это мой враг, из-за которого я мучился с детских лет. Вы что, забыли, как у мамы как-то раз целый месяц не было работы и все это время мы голодали? Я бился изо всех сил, чтобы отомстить моему врагу. Чтобы посмеяться над человеком, который бросил нас. Чтобы доказать – я сам могу выйти в люди. Я не помню, чтобы отец хоть раз приласкал меня. Он вечно где-то пьянствовал. И в довершение всего взял у кого-то деньги в долг и сбежал с любовницей. Как видно, он любил эту женщину больше, чем жену и троих детей, вместе взятых. Когда он исчез, пропала даже сберегательная книжка на шестнадцать иен, которые мама для меня скопила.