Но меня такими фокусами не обезоружить! Я говорю, что это не пьесы. Если хотите — диалоги, быть может, изображение характеров — в особенности характера самого автора. Пожалуй — беллетристика, но с той оговоркой, что здесь выводятся иногда реальные лица и, стало быть, нарушается святость частной жизни. Но только не пьесы. Нет! Не пьесы! Если вы с этим не согласны, я не могу продолжать наш разговор. Я к этому отношусь серьезно. Это вопрос принципиальный. И прежде чем мы продолжим наш разговор, я должен вас спросить, мисс О’Дауда, считаете ли вы эти произведения пьесами?

Фанни. Уверяю вас, не считаю.

Тротер. Без всяких оговорок?

Фанни. Без всяких оговорок. Я терпеть не могу пьес.

Тротер (разочарованный). Это последнее замечание все дело портит. Вы восхищаетесь этим… этим новым театральным жанром? Он вам нравится?

Фанни. А вам?

Тротер. Конечно нравится. Неужели вы меня за дурака принимаете? Думаете, что я предпочитаю популярные мелодрамы? Да разве я не писал самых похвальных рецензий? Но повторяю — это не пьесы. Не пьесы! Я ни секунды не могу остаться в этом доме, если мне хотят подсунуть под видом пьесы нечто, имеющее хотя бы отдаленное сходство с этими подделками.

Фанни. Я вполне согласна с тем, что это не пьесы. Я только прошу вас сказать моему отцу, что в наше время пьесы — это не пьесы. Во всяком случае, не пьесы в том смысле, какой вы придаете этому слову.

Тротер. А, вы опять о том же! Не в том смысле, какой я придаю этому слову! Вы думаете, что моя критика — только субъективное впечатление, что…

Фанни. Вы сами всегда это говорили.

Тротер. Простите, не по этому поводу. Если бы вы получили классическое образование…

Фанни. Да я получила его!