Подняла цветы с пола, поставила их в вазу на полированный стол, села за стол, взяла вилку с ножом, делает вид, что что-то режет и ест, кладёт в рот, жуёт.

Ешьте. Ну, пожалуйста. Владимир Михайлович, не стесняйтесь, ешьте. Можно, я вас буду звать Володя? Ведь у нас с вами кое-что было, вы заспали? Вспомнили? Хорошо. Ешьте. Всё, как в былые времена, да? Помните, я всегда в обед что-то вкусненькое вам готовила. Ну, что-то маленькое, но очень вкусненькое. Тарталеточки такие с печенью или ещё какое-нибудь говно, помните? Сколько же это лет было? Да что вы говорите?! Да, вы правы, я была хорошим секретарем. Спасибо за комплимент. Я была профессионал. Вы у меня были четвёртый шеф. До вас было три. Все уходили, а я оставалась. Но потом и меня, и вас под зад мешалкой выкинули, как только начались новые времена. Пришли какие-то комсомолята и нас под жэ три точки, да? Помните это ощущение, когда тебя под жэ три точки ка-а-ак пнули, ты летишь впереди своего визгу! (Смеётся). У-у-у, крапивное семя, комсомолята, бандюги мафиозные. Ну, не важно. Вы помните, Володь-пошли-дрова-колоть, сколь я была ответственна? Да? Как я никогда не опаздывала, как я была внимательна, как я никого ненужного к вам не пускала — вы помните, помните, как я была вашим рыцарем, вашей мамой? (Пауза, хохочет). Да ладно, чего там, Люси, ты забыла, какая ты была мама? Нет, ну, зам у него был получше, надо сказать. Правда, уже дуба дал, а сам-то он — ну, так, телёнок… Просто он сегодня, сегодня нужен был мне, чтобы… Чтобы… Тс-с-с! Помолчи, Люси, не балабонь.

Смеётся. Встала из-за стола, закурила, пошла на балкон.

Посмотрите, Владимир, какой замечательный вид из окна… Это ведь обкомовский дом. Не без вашей помощи получила я тут перед самой пенсией квартирку, да? Он на краю города, чтобы был воздух чистый. Теперь сказали бы — элитный дом, да? Я любуюсь закатом каждый вечер, Владимир.