Знаете, что такое, нет? Сори-сари. Сори-сари! (Хохочет). Где-то оно тут было… А-а, вот! Нашла! (Вытянула из кучи тряпья длинную красную тряпку). Вот! Мне всю жизнь тащили всякого говна отовсюду. О-о-о-о! Я была важным человеком для всех. И каждый думал, что мне надо сделать презент. Вот на хрена мне это сари, ты, дура? На хрена ты его мне подарила? Мне что им, пол мыть, посуду, или на балкон вывесить, как знамя: мол, тут живёт полная дура? Ну, а куда ещё, а? (Пауза). Впрочем, Володя, подружка эта давно померла уж. Что ж я на неё ругаюсь. Она хотела, чтоб было красивше. Сари, так сари. Пусть будет сари.

Стоит посреди комнаты, размахивает сари, как знаменем, смеётся.

Я придумала! Володя! Я буду индейкой для вас! (Завернулась в сари, вертится возле зеркала). Здорово, правда? Вам не нравится, что я буду индейкой? Плевать. Я буду красным дождевым червяком для вас. Ну, будто новогодний утренник в детском саду, ага? А что? Так и есть, я червячок, я вовсе не прибедняюсь. Вот уж воистину, правильно сказано было моей сестрой про меня: высоко летала, курва, да низко села, блин. Буду индейкой. Я даже себе точку на лбу нарисую, смотрите!

Нарисовала помадой себе на лбу точку, ходит по комнате, машет сари, хохочет.

Буду индейкой. Я знаю, что надо сказать — «индианкой», но я хочу и буду индейкой. Кто я, Вова? Никто. По паспорту еврейка. Но я полукровка. Фамилия моя от папы «Гликман» — мы родились у мамы с папой в ссылке с сестрой, в казахских степях, он был польский еврей. Мама русская, папа сбежал или его освободили — не знаю, он на самом деле был Гликмановский. (Смеётся). Какая-то фамилия из какого-тоюмористического романа. Я его никогда в жизни даже и не видела, Гликмановского моего. У мамы была открытая форма туберкулёза и она сдала нас с сестрой в детдом.