Еротие. Да, да, с того!

Алекса. Ну если с этого, то легко. Пошел я по приказу господина Вичи сперва по всем гостиницам…

Вича. Во всем городе одна ведь только и есть.

Еротие. Да не перебивай ты его!

Алекса. Так точно, поскольку в городе всего одна гостиница, я в первую очередь пошел в нее, то есть в «Европу». Спрашиваю хозяина: «Приехал кто-нибудь в последние два-три дня?» А он говорит: «Вот уж три недели, как ни один приезжий не переступал порога».

Еротие. Не знаю, какого дьявола нужно здесь приезжим!

Алекса. Так вот… Ух ты! Забыл, где остановился!

Еротие. Ну, конечно! Да говорю я вам: не перебивайте! Ты остановился на том, что вот уже три недели ни один приезжий не переступал порога.

Алекса. Так точно! И только я собралься уходить, хозяин-то и вспомни, что сегодня утром…

Еротие. Ara, ara…

Алекса. «Сегодня утром, говорит, прибыл один».

Еротие. Утром, значит. Господа, запомните, сегодня утром!

Алекса. Я и спрашиваю хозяина: «А как его зовут?» Хозяин говорит: «Не знаю». Когда он его спросил, тот не захотел назвать свое имя.

Еротие. Ага, вот оно что! Не захотел назвать свое имя. Запомни, господин Вича!

Вича. Очень подозрительно!

Милисав. Это он!

Таса. Он!

Алекса. Я и спрашиваю: «Выходил ли куда, разговаривал ли с кем, что делает?» Хозяин говорит: «Засел в номере и никуда не выходить».

Еротие. Ага!

Вича. Ага!

Милисав. Ага!

Таса. Ага!

Алекса. Хотел было я к нему войти, да решил: лучше пока ему на глаза не попадаться. Только подошел к двери, прижал к ней ухо и слушаю: слышу – возится.

Еротие. Возится?

Алекса. Так точно, возится! Ну я и решил: пойду-ка поскорее да сообщу лучше вам.

Еротие. Господа, это он!

Вича. А кто бы другой мог быть?

Милисав. Прибыл сегодня утром, молод, имя назвать не хочет, засел в номере…

Еротие. И возится!..

Таса. А быстро же мы его поймали!