Вича. Ну, хорошо, принесу вам шифры, тогда сами увидите.

Еротие. Ты что, расшифровал нижним, общим шифром?

Вича. Так точно.

Еротие. А не пробовал верхним, специальным?

Вича. Вот те на! Ей-богу, не пробовал!

Еротие. В том-то и дело, в том-то и дело, господин Вича! Давай быстрее, бога ради, я весь горю от нетерпения! Пошли в канцелярию! (Уходят направо.)

Анджа, Марица.

За сценой слева раздается звон какой-то разбитой посуды. Сразу же вслед за этим появляется взволнованная Марица.

Анджа (входит вслед за пей). Зачем ты разбила миску?

Марица. А что я еще могла разбить, если у меня в руках была миска?

Анджа. Ну хорошо, а зачем тебе понадобилось ее бить?

Марица. Я тебе сказала раз и навсегда: я не желаю от тебя ни слова слышать об этом господине Виче. А ты не желаешь от меня отстать. Вот я и решила: как только ты скажешь мне о нем хоть слово, разобью все, что попадается под руку. Иначе тебя не проймешь.

Анджа. Но ведь я для твоей же пользы говорю.

Марица. Для чего бы ты ни говорила, я не хочу слушать, понимаешь? Как только ты его упомянешь, разобью, что только под руку подвернется.

Анджа (крестится). С нами крестная сила. Но ведь не можешь же ты сказать, что он дурной человек. Вот совсем недавно мы с отцом разговаривали; у него, говорит, есть деньги, да и любит он тебя. Отцу сказал, что любит.

Марица хватает со стола стакан с цветами и бросает об пол.

С ума ты сошла, дочка?

Марица. Сказала я тебе или нет? Так чего же ты меня на это вызываешь?

Анджа. Что с тобой сегодня?

Марица. Что со мной? И ты еще спрашиваешь?… Распечатали мое письмо, читали его чуть ли не всему свету, а теперь еще спрашивают, что со мной сегодня!

Анджа. Ну ладно, давай по-человечески и толком поговорим об этом.