Аманда. Если таков их нрав, то, мне кажется, мы только что видели образчики обоих типов.

Беринтия. Его светлость и полковник Таунли?

Аманда. Вот именно.

Беринтия. Что касается лорда, то это, несомненно, осел. Что же касается второго, то смею тебя уверить, никто в городе не пользуется таким уважением у порядочных женщин…

Аманда. Я так и думала!.. (Берет Беринтию за руку.) Я должна открыть тебе один секрет. Этот сиятельный болван – не единственный, кто говорит мне о любви. Таунли тоже…

Беринтия (в сторону). Вот оно что! Тайна раскрывается. (Громко.) Полковник Таунли? Ах, милая, не может быть!

Аманда. И, однако, это так. Правда, попытки его ни к чему не привели. Ни один мужчина, будь он наделен всеми достоинствами, не способен поколебать мою любовь к мужу. Но признаюсь тебе, Беринтия, его уверения в любви не вызвали во мне того гнева, какой вызывали, когда исходили от человека, презираемого мною.

Беринтия (в сторону). Чем дальше, тем лучше! (Громко.) Хорошо сказано, святая невинность! Как? Ты уверена, душенька, что ничто не может поколебать твоей супружеской верности?

Аманда. Ничто! Я убеждена в этом.

Беринтия. А если бы ты узнала, что он любит другую сильнее, чем тебя?

Аманда. О Беринтия!..

Беринтия. Да-да! Окажись я обманутой женой, кое-кто рисковал бы оказаться обманутым мужем. Тебе, наверное, кажется, что я безумна?

Аманда. В самом деле…

Беринтия. И все же я честная женщина.

Аманда. Я готова поклясться в этом! Ты просто шутишь! Значит, ты твердо решила не выходить больше замуж?

Беринтия. О нет! Я твердо решила выйти!

Аманда. Не понимаю…

Беринтия. Но никогда не выйду…

Аманда. Ты смеешься надо мной!

Беринтия. Ничуть не бывало! Просто я понимаю, что я женщина, и с этим сообразую свои решения.