ОРЕХ. И что, уже?

КСАНА. У тебя только одно на уме.

БАНТИК. Зато самое главное.

ОРЕХ (дает ему подзатыльник). Молчи. (Ксане.) На Влада я тебе своего разрешения не даю. На любого дам, только не на него.

НАВОДЧИК. Ты сам хоть понимаешь, что лепишь? Он Владу поперек дороги стать хочет. Он тебя еще свечку в спальне заставит держать.

ОРЕХ. Не бывать этому! (Ксане.) Ты про эту причину говорила?

НАВОДЧИК. Обождите вы горячиться. Что-то мне Влад в качестве пылкого влюбленного не очень смотрится. Ему сейчас явно не до того.

КСАНА. Я пять лет ждала, подожду еще. Жаль что тогда, десять лет назад с ним были знакомы все кроме меня.

ОРЕХ. Он мне тогда жить не давал, что, и сейчас не будет давать?!

НАВОДЧИК. По-моему, это ты всегда на него нападал, а не он на тебя.

ОРЕХ. Но бил-то не я его, а он меня.

НАВОДЧИК. Против такого аргумента трудно возразить.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ
Комната в квартире Ксаны, на койке спит Влад. Входит Игрок, садится в кресло. Влад резко просыпается.

ВЛАД. Что, уже?

ИГРОК. Еще есть время.

ВЛАД. Я еще ничего не выяснил.

ИГРОК. Это твои проблемы.

ВЛАД. Мы же договорились, если они сами откажутся...

ИГРОК. Да, договорились.

ВЛАД. Я их теперь самый главный герой.

ИГРОК. Я в курсе. Сыграем? (Высыпает на столик игральные кости.)

ВЛАД. Нет.

ИГРОК. А зря. Ты ведь знаешь, я иногда люблю терять контроль над ситуацией.

ВЛАД. Зато я не люблю его терять.

ИГРОК. Ты уже отыграл и себя и еще сорок человек. Не хочешь еще пару сотен отыграть?

ВЛАД. Я попытаюсь по-другому.

ИГРОК. Исправить человеческую природу невозможно, я тебе тысячу раз говорил.

ВЛАД. Я попытаюсь.

ИГРОК. Ну, как знаешь.