Здесь все движения предыдущей пантомимы контрастируются шаржем — все наоборот.

И весь ты — как блин, и глаза у тебя — как совиные гляделки, и зад твой становится вот такой вот, вот такой вот… широкий зад, с разговорами, как гармония… Так вот работают, бабы, без всякого фордизма, по-расейскому и без всякой ударности, честное слово! (Второй женщине.)Поняла, почему нужен зад, как пружина?

Вторая женщина. Ну тебя к чорту! Поняла.

Анка. Бабы, на заводе будет весело. (Запевает.)

В косу черную, подружки, Надо ленты завязать. С ним в избушке, на опушке Будем ночи коротать.

У дверей стали пять кузнецов. Среди них Митрофан, Илюша, Елизар.

Женщины.

С ним в избушке, на опушке Будем ночи коротать.

Анка.

Не ругай меня, мамаша, Не ходи ты по сватам, — Сердце девичье наше Я за деньги не продам…

Илюша. Ребята, гляди, концерт-кабаре, нет спасения! Откуда вы взялись, голубушки?

Анка. Проходи, проходи, заводиловка!

Илюша. Вы, быть может, комоды сюда привезли? Кадры социалистической индустрии. Не могу, мне весело!

Митрофан. Кого я вижу? Лизавета Ивановна, каким путем вы попали сюда?

Лиза. Тем же…

Митрофан. Евдоким — ударник, жена — ударница…

Елизар. Барышня, а барышня, возьми веник, смети пудру с носа.