Мать. Какая я тебе мать? Нюшка, убьешь… Что ты!

Анка. Летим, мать! Пускай теперь спит… Пускай теперь весь мир спит, а мы будем танцевать… Летим, мать! (Почти уносит старуху.)

Мать. Нюшка, убьешь… Что ты!

Имагужа. Совсем сумасшедший…

Сверху сбежал Глеб Орестович. Теперь он рассматривает маленькие зеркала, глядится в них, что-то шепчет и бросается к Степану, оттолкнув Имагужа.

Глеб Орестович. Техник! Техник! Степан Ерофеевич!.. Степан! Степашка! Ты умер?.. Оживи, чорт!

Имагужа. Спит чиловек. Зачим? Никураша.

Глеб Орестович. Кто сейчас может спать?.. (Meчется в пустом пространстве.) Люди! Люди! Куда они все исчезли?.. Имагужа, ты видишь… (Мечется и вдруг бросается в зрительный зал, в партер. Его берут в свой фокус прожектора.)

Музыка. Входят Давид и Баргузин.

(Публике.) Смотрите! И бейте о пол. Это зеркало. Это стальное зеркало… Необыкновенный металл!

На сцене мрак. Зрительный зал освещен. У оркестра представитель театра.

Представитель театра. Не ради театральной эффектности мы вынесли действие в зрительный зал. Мы выносим его дальше и шире, в фойе нашего театра. Мы стремились дать на сцене живую действительность, подлинную быль, подлинную героику эпохи. Замечательная история с топором, когда, в борьбе с иностранной зависимостью, рабочие реконструировали производство, героическая история открытия советской нержавеющей стали в действительности происходила на заводе Южного Урала в городе Златоусте. Не бутафорские вещи показывает вам участник спектакля. И в фойе театра мы приглашаем вас, зрителей, осмотреть выставку уральского завода имени Ленина.

Свет в зале потух. На сцене — директор, инженеры, Баргузин, Давид, Евдоким, Анка, мать Степана, мартеновщики.