Ангелика. И не поддавайся больше на провокации. Слышишь? Ничего не предсказывай. Обещай!

Маттес. Я-то обещаю, да только…

Ангелика. Что — да только?

Маттес. Все, кроме погоды! Понимаешь, нам в деревне очень важно знать, какая она будет. От погоды у нас все зависит: посевная, урожай, план…

Ангелика. Ну и что?

Маттес. Да я просто обязан…

Ангелика (немного подумав). А ты что — синоптик? Ты метеорологию изучал?

Маттес. Нет, политэкономию.

Ангелика (строго). Тогда ты ничего в погоде не смыслишь. Слушать надо прогнозы погоды по радио и телевидению, по ним и ориентироваться. Их ведь эксперты составляют. На строго научной основе!

Маттес. А ежели они врут? Да и что нам толку в самой распрекрасной погоде по всей Европе, включая область высокого давления над Азурами, если в Труцлаффе будет дождь?

Ангелика. А ты знаешь, что будет дождь?

Маттес. Само собой!

Ангелика (въедливо). И как же ты этого добиваешься, интересно?

Маттес (немного растерянно). Бог ты мой! Просто смотрю на небо.

Ангелика (возмущенно). Он смотрит на небо! Номенклатурный работник боевой марксистской партии! И бога призывает! Придется тебе это прекратить.

Маттес (неожиданно). А если мне твой шеф позвонит?

Ангелика (растерянно). Товарищ Хаушильд?

Маттес (умоляюще). Да пойми ты наконец! Он вкалывает как одержимый. Он и выходные-то выкраивает всего два-три раза в год. Разумеется, ему хочется, чтобы они были солнечными.

Ангелика. И он просит тебя взглянуть на небо? Он — второй секретарь?