Ангелика (удивленно). Кто это — мы?

Маттес. Мои предки и я. Поколение за поколением. (Весело.) Одно вымирает — другое наготове… Потому-то я никак и не решусь снести это старье и переехать в общежитие. Меня здесь все вполне устраивает. А с тех пор, как провели электричество… (Несколько раз включает и выключает свет.) Здорово, правда? И не подумаешь, что в такой хибарке…

Ангелика. Нет… то есть да — да, очень здорово!.. (Смутившись.) Извините, товарищ Матиас.

Маттес. Говори мне просто Маттес, меня здесь все так зовут. А зимой я проведу сюда водопровод. Душ устрою и всякое такое. Чтобы и внукам было чему порадоваться.

Ангелика. Ты же вроде еще не женат?

Маттес (весело). Что я — на всю жизнь зарекся? Вот только наладим дела в кооперативе — и личной жизнью займусь. (Приносит из кухни тарелку с бутербродами и кувшин молока.) Давай-ка лучше подкрепись с дороги. Ты же в деревне, тут от еды не отказываются.

Ангелика (начинает есть). Спасибо, я ведь с утра в пути. (Ест за обе щеки.) Связь с вашей деревней просто допотопная. Я хотела сказать…

Маттес. Да не бойся, говори. Что правда, то правда.

Ангелика. А еще при последней пересадке у меня прямо из-под носа уехал поезд по узкоколейке.

Маттес. Да он у всех перед самым носом уезжает. Я уже такую бучу из-за этого поднимал… Но, прежде чем они там, в районе, пересмотрят расписание, здесь уже вся деревня пересядет на мотоциклы. Это, конечно, тоже выход. Впрочем, может, и не лучший.