Ангелика. А ты борись! Но перейдем к делу, товарищ…

Маттес. Маттес.

Ангелика. Товарищ Маттес! (Строгим голосом.) До руководства дошли слухи, которые по отношению к партийному секретарю выглядят более чем странными — мягко выражаясь.

Маттес. Можешь и жестко выражаться — я толстокожий.

Ангелика. В данном случае тебе это вряд ли помогло бы, имей эти заявления под собой хоть малейшую реальную почву.

Маттес. Хоть малейшую? Реальную? Ну ты и выражаешься! И что ж это за слухи?

Ангелика. Поговаривают… (набирает воздуху), что ты выдаешь себя за ясновидящего!

Маттес начинает смеяться.

И, кроме того, умеешь ворожить. Или что-то в этом роде. Во всяком случае, умеешь внушить. И производственных успехов в кооперативе добиваешься с помощью оккультных методов!

Маттес (с трудом пытается подавить смех). Прости, но все это жуткая чушь!

Ангелика (с облегчением). Я и сама предполагала, что это… чушь. И тоже смеялась. И товарищ Хаушильд не мог прийти в себя от смеха. (Сомневаясь.) Но потом он меня все же послал сюда.

Маттес (оценивающе смотрит на нее). Скажи, ты, верно, только-только университет закончила? И только-только начала работать?

Ангелика. В прошлом месяце.

Маттес. И небось горишь желанием свершить что-то полезное? Вечером берешь с собой работу домой, а утром вымаливаешь у шефа новые задания?

Ангелика. Откуда ты знаешь? Он что, звонил тебе?

Маттес. Просто я знаю его. Он не создан для руководящей должности. Он любит все делать сам. А если ты непрерывно ходишь к нему, просишь работу… Пойми, он просто рад был на время от тебя избавиться.