Маттес. И легенда давно бы развеялась. А здесь она держится — так же как дом и двор и вся эта мебель, живучее наследие моих праотцев. Кстати, они действительно умели заговаривать больную скотину, да и от человеческих недугов знали средства. (Как бы бессознательно кладет свою руку на ее.)

Ангелика (тут же отдергивает руку). Очень интересно. Но для этого у вас в кооперативе есть ветеринар и фельдшер. А ты должен был на очередном собрании встать и заявить о своей позиции по этому вопросу. А наветчиков привлечь к ответственности. Даже, может быть, в случае необходимости, принять юридические меры. В общем, я считаю дело ясным и представлю соответствующий отчет второму секретарю. (Встав, протягивает ему руку.) Счастливо оставаться, товарищ.

Маттес (изумленно). И куда же ты направляешься?

Ангелика. Обратно еду.

Маттес. Но сегодня поезда больше не ходят.

Ангелика. Я автостопом.

Маттес. Так поздно ты здесь ни одной машины не увидишь.

Ангелика. Тогда пешком пойду.

Маттес. До окружного города семнадцать километров. Да еще неизвестно, сумеешь ли ты оттуда выбраться. В такое время…

Ангелика. Хм. А гостиница здесь есть?

Маттес. Где? В Труцлаффе?

Ангелика. Но как-то здесь приезжие ночуют?

Маттес. Кто по делам приезжает, те стараются обернуться до вечера, некоторые у друзей останавливаются, у знакомых… А ты поспишь у меня.

Ангелика. Что-что?

Маттес. Там. (Показывает в сторону чулана.) На кровати.

Ангелика. А ты?