Селия. Как?

Сганарель. Правду говоря, вот этот франт без чувства Наставил мне рога по правилам искусства. Я окончательно и прочно убежден, Что тайно видится с моей женою он.

Селия. Как! Тот, кто только что...

Сганарель. Да-да, от вас не скрою: Друг в друга влюблены они с моей женою.

Селия. Ах, знала я: возврат сей тайный не к добру, Я чуяла за ним коварную игру И задрожала вдруг, его увидев снова, Охваченная вся предчувствием худого.

Сганарель. Я вашу доброту считаю неземной, Ведь далеко не все так бережны со мной, И многие друзья, узнав мои печали, Не плакали со мной, а только хохотали.

Селия. Бывают ли когда поступки так черны? Где наказание, достойное вины? Но как ты можешь жить по-прежнему беспечно Покрыв себя такой изменой бессердечной? Возможно ль это? Нет!

Сганарель. И очень даже да.

Селия. Предатель! Негодяй! Без сердца и стыда!

Сганарель. О добрая душа!

Селия. Нет-нет, все муки ада За грех ужасный твой - лишь слабая награда.

Сганарель. Недурно сказано!

Селия. Так поступаешь с той, Что вся невинностью была и добротой!

Сганарель. Ах!

Селия. С сердцем, что вовек не ведало биенья, Достойного такой обиды и презренья...

Сганарель. Согласен.

Селия. ...что вовек... Но как посмел!.. И что ж, Одна об этом мысль - для сердца острый нож.

Сганарель. Не горячитесь так, голубушка родная, Вы чересчур добры - вас слушаю рыдая.

Селия. Но не воображай, что я мою тоску В пустые жалобы бесплодно облеку! Желанье мести мне жестоко сердце гложет, И уж ничто меня остановить не сможет. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

Сганарель один.

Сганарель. О, пусть подобных бед не ведает она! Отмщением моим, как ангел, вся полна, Но гнев ее, моим навеянный позором, Мне должен послужить уроком и укором: Переносить без слов и терпеливо так Бесчестие свое способен лишь дурак.