Бежим искать врага, покажем негодяю, Что я решителен, и что я мстить желаю. Пусть он узнает, плут, что честь мне дорога, Ужо я отплачу мерзавцу за рога. (Сделав несколько шагов, возвращается.) Но осторожнее! По внешности похоже, Что очень вспыльчив он и рад подраться тоже. Мне нанесет опять обиду остолоп, Раскрасив мне бока, как разукрасил лоб. Как он противен мне, холерик непристойный! Люблю, чтоб человек был мирный и спокойный. Сражаться не люблю, боюсь я быть побит, В душе я очень добр и вовсе не сердит. Но честью этот раз я безусловно связан, Она мне говорит, что я отметить обязан... Однако пусть она твердит себе свое, Черт с тем, кто так смешон, чтоб слушаться ее, Когда в награду мне за эту твердость духа Безжалостная сталь вонзится прямо в брюхо И все заговорят о горестной судьбе,Какая польза в том, о честь моя, тебе? Гроб жесток для того, кто в жизни был изнежен, И даже вреден тем, кто коликам подвержен. А если сравнивать, то, на худой конец, И рогоносец все ж приятней, чем мертвец. Какая в том беда? Не станет же кривее От этого нога или спина круглее. Да будет проклят тот неслыханный осел, Кто этакую дурь впервые изобрел, Связавши крепко честь солидного мужчины С поступками его прекрасной половины! Преступник лично сам виновен или нет, А наша честь несет за женщину ответ. Мы по чужой вине бываем виноваты, Коль наших жен мутит какой-то бес проклятый. Распределение несправедливо, страх: Им - делать дурости, а нам - быть в дураках. Нет, так нехорошо. Мне кажется, что власти Должны б нас охранять от этакой напасти. Иль недостаточно и так различных бед, Что вечно, как назло, нам гонятся вослед? Процессы, хворости, раздоры, муки жажды Теченье мирных дней нам портят не однажды, А в довершение - и нам себя не жаль! Придумываем мы нелепую печаль. Давайте презирать подобные тревоги! По вздохам и слезам пускай шагают ноги. Жена виновна - пусть ревет она ручьем, Зачем же плакать мне, когда я ни при чем? Но это зло терпеть мне сразу легче стало При мысли, что бедняг таких, как я, немало.