Но слушай…

Клотальдо.

            Вот плоды и сладкие коренья.

Вот хлеб и овощи, и золотистый мед —

Подарок диких пчел — и в глиняном кувшине

Студеная вода…

Сильвио.

            Весь день среди болот

Сегодня я блуждал; в траве, во мхах, в трясине

Искал я с жадностью чуть видимых примет.

Стоял до пояса в гнилой, зловонной тине,

Казалось, был готов лежать всю жизнь, весь свет,

Чтоб зверя в камышах найти пахучий след —

Но тщетно! Тишь кругом; над головой жужжала

Лишь туча комаров; ни запаха, ни следа.

И ослепительно, недвижимо дремала

Под пленкой радужной стоячая вода.

И сон, и блеск в очах, ослабевало зренье…

Вдруг — шелест в тростнике… О, сладкое мгновенье!

Как сердце дрогнуло! Едва сдержал я крик

Безумной радости; как зверь, могуч и дик.

Я к зверю кинулся, вонзил мой кортик в спину.

И кровью обагрил косматую щетину.

От боли он завыл и прыгнул на меня;

Я спрятался за пень, — то был мой панцирь крепкий.

И белые клыки, раскидывая щепки,

Вонзились в дерево расколотого пня.

Как змей, одним прыжком я бросился, проворный,

К врагу; хребет ему коленами сдавил —

И захрустела кость; он из последних сил

Рванулся; но меж игл щетины непокорной

Я в ребра острый нож чудовищу вонзил.

И, сердце щупая, предсмертным трепетаньем

Упился с жадностью, и пальцы погружая

Во внутренности, в кровь, лицо к ним приближал

       С неведомым, но сладким содроганьем.

Клотальдо.

Опомнись, Сильвио… я вижу в первый раз

Такой зловещий блеск у этих милых глаз —

В них что-то чуждое мелькнуло… Что с тобою?