Траут (понимающе). А ведь верно, черт побери! Есть над чем задуматься, а?

Сэр Джильберт. Да, мой капитан, есть над чем задуматься! Если ваша доля составит пятьдесят тысяч фунтов, вам покажется, что это мало, и вы начнете думать, нельзя ли ее увеличить до ста тысяч, а может быть, и до двухсот. Да-да! Я уже ловлю себя на том, что завидую Горацию Логану с его двумястами тысячами…

Логан (потрясенный). Не может быть!

Траут. Я вас понимаю, сэр!

Логан. Вы понимаете, Траут?

Сэр Джильберт. Конечно, он понимает. Так же, как и вы.

Входит Джо.

(Показывая на Джо.) А что, по-вашему, происходит сейчас в голове Парсонса? Вы не знаете? Я тоже не знаю, но догадываюсь. Да, Парсонс?

Джо. Миссис Парсонс просила передать, сэр: она настолько потрясена, что не сможет приготовить обед в обычное время. Возможно, часам к двум она управится.

Сэр Джильберт. Да-да, понятно.

Логан. Вполне понятно.

Джо мрачно смотрит на них и уходит. Пауза.

Траут (тихо, но встревоженно). Что вы хотели сказать о Парсонсе? Он порядочный человек.

Сэр Джильберт (холодно). Отнюдь нет. Он мерзавец. Наличие золота и драгоценностей и отсутствие всякой власти очень скоро превратят его в законченного негодяя. Честное слово, господа, меня удивляет ваша наивность. Я считал вас людьми бывалыми. Вы еще, очевидно, во власти игристого шампанского, цветистых речей и всей этой чепухи о милых людях и новых друзьях.

Логан (раздраженно). Послушайте, Ратленд, вы заходите слишком далеко. И это только потому, что я устроил милое, дружеское торжество! Что ж, я не хочу, чтобы меня считали невинным и доверчивым человеком. Поэтому предупреждаю, что я решил переставить свою кровать сюда и все время наблюдать за сокровищем. (Смотрит на своих собеседников, которые обмениваются унылыми взглядами. Затем Траут поднимает вопросительно брови, на что сэр Джильберт отвечает решительным кивком.) Вы закончили вашу пантомиму?