Мать. Сам знаешь, для кого. Для твоей сестры Эллен. Сестра милосердия сказала, что ей надо мясо есть, а то она малокровная. А теперь ты со Шкетом отойди от плиты, скоро будем ужинать.

Рыжик. Вот бы Джонни работал, как раньше!

Шкет. Эх, Рыжик, были бы сейчас дикие медведи, чтобы охотиться! Когда-то индейцы их стреляли. Давай так: вон там, за диваном, лес, и в нем медведи. Бах! Бах!

Рыжик. А, да все медведи давно повывелись! Мам! Шкет разбудил Джонни! Мам!

Джонни (зевает). Эх-хе-хе. Ух ты, сон праведных… Эх-хе-хе. А что, я…

Шкет (смеется). Ух, как Джонни глаза трет! Так он их напрочь сотрет, а как он тогда есть будет? Никакой еды не увидит!

Мать. Скоро будем ужинать, Джонни. Я у миссис Фишман заняла две луковицы для супа. Ты все еще сонный, Джонни?

Джонни. Нет, мама, ничего. Я пока спал, все время слышал, как ребята орали.

Рыжик. Ма-ам, есть охота. Давай скорее суп, а то Шкет весь хлеб слопает.

Шкет (давясь). Не! Не!

Джонни (с печальным смехом). Эх, бедняги. Да и ты, мама, каждый вечер работаешь, а все-таки еле сводим концы с концами. Может, нет больше работы для механиков? Может, нет машин для починки? Но я их каждый день вижу. Может, не вижу?

Мать. Ты умойся, Джонни. Легче станет.

Рыжик. Бах! Шкет, я тебя пристрелил, так что не трогай больше хлеб.

Шкет. Мам, сперва дай супу мне. Мне больше всех есть охота.

Мать. Джонни! Ты куда, Джонни? Садись поужинай.

Джонни. Не хочется. Пойду подышу свежим воздухом. Эй, Рыжик, ты что, сидел на моей шляпе, что ли? Смотри, вся измятая.

Мать. Свежий воздух подождет, поешь супу.

Джонни. Чудно, но только я совсем не хочу есть.

Мать. Джонни, тебе надо есть столько же, сколько и всем нам. А то куда мы без тебя денемся?

Джонни. Без меня? Большая от меня польза!

Шкет. Мам, можно я съем суп Джонни?