Он. Не называл я Вас старухой.

Она. Называли.

Он. Не называл. Неправда!

Она. Что неправда?

Он. Что Вы старуха.

Она. Что же я – молодая женщина? Опять беззастенчиво лжете!

Он (теряя терпение). Нет, с Вами не сговоришься…

Она. А о чем, интересно, мы должны с Вами сговариваться? О каких, собственно, делах? (Окончательно вознегодовала.) Чалма моя почему-то ему не приглянулась! А Вы на себя взгляните – пуговицы на пиджаке как не было, так и нет! Мало того – вон уж и другая на ниточке висит… Просто любопытно, куда Ваша жена смотрит!

Он (холодно). Прошу простить, но я холост, товарищ Жербер.

Она (чуть помедлив). Неужели?

Он. Представьте себе.

Она. Тем более должны были бы в порядке находиться. Есть же у Вас знакомые женщины, которые Вас ценят, симпатизируют… благоволят, в конце концов…

Он (сдерживая гнев). Для того чтобы навечно поставить все точки над «и», должен заявить, что я занят делом и мне решительно не до женщин. Как я уже указал, они мне абсолютно безразличны. Все! До единой!

Она. Непостижимо! Какую цель Вы преследуете, говоря мне неправду… Врач на курорте! И притом холостяк – заметьте… Несомненно, у Вас была бездна романов.

Он. Бездна? У меня?

Она. И это естественно. Вы вполне представительный мужчина. Я бы даже сказала – импозантный.

Он. Импозантный?… Товарищ Жербер, откуда в Вас столько цинизма?

Она. Не понимаю, что Вас ужасает. Любовь украшает человека. Мужчину – тем более.