Она. Я предполагала, что Вам гораздо меньше.

Он. Хм… Вы думали? (Вновь становится суровым.) Во всяком случае, это так.

Она. Ну что ж, мне по душе Ваша прямота, и я постараюсь ответить на нее полной откровенностью – мне еще нет восьмидесяти лет. Надеюсь, Вас это удовлетворит?

Он (сухо). Право, не пойму, каким образом это могло бы меня удовлетворить. Однако идем дальше – почему на вопрос «ваша профессия» Вы ответили довольно-таки расплывчато: «Работаю в цирке»?

Она. Но я действительно там работаю. В цирке.

Он. Кем? Какова Ваша профессия?

Она. Вы думаете, это поможет лечению атеросклероза, который Ваши врачи наконец-то у меня обнаружили, хотя я им совершенно не страдаю.

Он. Ей-богу, я теряю терпение. (Яростно.) Ваша профессия? Что Вы делаете в цирке, товарищ Жербер? Кувыркаетесь, играете на барабане, глотаете живых лягушек?

Она. Ваше нездоровое любопытство когда-нибудь погубит вас. (Вдруг тихо улыбнулась.) Я показываю фокусы. Что еще может делать женщина в моем возрасте, Родион Николаевич. (Развела руками.) Показываю фокусы. Надеюсь, с этим вопросом мы покончили?

Он. Ну хорошо… допустим. Но отчего Вы не заполнили графы о вашем семейном положении?

Пауза.

Вы замужем?

Она. Этот вопрос бывает иногда слишком сложен для краткого ответа.

Он (нетерпеливо). Черт возьми… Вы замужем или нет?

Она (помолчав). А Вы знаете – даже мило, что это так волнует Вас. Меня это даже трогает в какой-то степени. Ну что ж, придется во всем Вам сознаться. Я решительно не замужем. Решительно. Теперь Вы удовлетворены? Никаких новых вопросиков не заготовили? Иссякли, Родион Николаевич? В таком случае, совершенно не таясь, заявляю, что Вы безумно мне надоели.